В пучине терзаний - в театре Семея представили новую премьеру

«Преступление и наказание» - сюжет, знакомый каждому со школьных лет, а для кого-то - и вовсе настольная книга на ночь, предстал в обновленном воплощении на сцене драматического театра им. Ф.М. Достоевского. Настоящую драму не разыграли, а пережили актёры театра Достоевского на сцене, подарив зрителю новую премьеру. Взять за основу непростое произведение серьезного автора решился режиссёр спектакля Рача Махатаев. Достоевский - виртуозный классик чьи произведения читает весь мир. Вопросы, которые живут вне времени, переживания, которые, так или иначе, близки и понятны каждому, оставляют произведения Федора Михайловича актуальными вне зависимости эпохи. И теперь зрителям предстоит вместе с актерами найти непростые ответы и вместе пережить потери литературных героев. Бывают спектакли игровые, бывают психологические. И то и другое - это театр, ты в обеих формах говоришь про смыслы. Как мне кажется, именно это - ключ, язык, - отмечает режиссер спектакля Рача Махатаев. В рамках подготовки и погружения в тему, театральная труппа провела своеобразную экспедицию в Воскресенский собор. Спектакль включает в себя песнопения и молитвы: труппа настолько ответственно подошла к работе над спектаклем, что обратилась за консультацией к отцу Роману, ведь тема души и покаяния - материя непростая и тонкая. Покаяние - вещь наисложнейшая, и эта история о таком сложном пути к этому покаянию. Уже в ходе репетиций возникло понимание о чем спектакль. И в процессе общения с отцом Романом мы поняли, что спектакль про ежедневную борьбу в человеке, где борются в человеке грех и истина, эгоизм и человеколюбие, справедливость и  любовь. И по Завету, всё-таки, любовь превыше справедливости, - рассказывает о глубоком погружении в тему Рача Махатаев. Муки выбора и страх последствий: первые эмоции, которые зритель может зафиксировать у героя. Однако, во втором акте Раскольников неожиданно раскрывается с другой стороны. В глубине души своё действие он воспринимает как акт зачистки мира от «неугодных», людей вовсе «неособенного сорта». Это пробуждает в отношении главного героя совершенно новый, весьма смешанный спектр эмоций. Ведь Раскольников гасит чувство вины мыслью, что он сделал это во имя чего-то большего, едва ли не ради целого человечества. Земное преступление в своих глазах он приравнивает ко вселенскому правосудию, и метания между муками совести и ощущением сопричастности с сильными мира сего, что меняют историю, сводят его с ума. Каждый герой - это целая история. Свои проблемы, свои печали, мимолётные радости, ежедневная борьба с миром и, в первую очередь, с собой самим. Слабая воля здесь встречается с силой духа, поиск смыслов сталкивается с безудержной верой, путь к правде ищет победы над нечеловеческим страхом. Каждый образ, каждый звук, каждая деталь - обеспечивают погружение не просто в сюжет, а в терзания его героя Первый этап репетиционного процесса - это внутренние раскопки, свои собственные впечатления и реакции, собственные мысли и ассоциации, и свой жизненный опыт, который ты видишь в романе. Из этого всего в процессе репитиций возникает пространство, и звук и композиция спектакля, - рассказывает режиссёр спектакля. Тонкой неиссякаемой нитью сквозь весь спектакль проходит образ песка. Символ быстротечности, зыбкости времени, вечности: он создаёт сразу несколько образов, и, вместе с тем, десятки смыслов. Песок, льющийся из бутылок, как время, утекающее сквозь пальцы в пьяном бреду. Рассыпающийся, как кровь жертвы, он напоминает нам песочные часы, где последняя крупинка стойко ассоциируется с последней каплей жизни. И наконец, песок - как пелена, за которой все происходящее видно чётче, а оттого - намного страшнее. С первого действа спектакль погружает в атмосферу общей трагедии отдельных личностей, где основной проблемой видится  отсутствие какого-либо смысла в жизни. Жить, чтобы выживать, и выживать, чтобы жить: ведь те, кто ищут в бытие глубину, зачастую, куда более несчастны. И в моменте осмысления происходящего на сцене приходит осознание, что именно это важно здесь и сейчас. Ведь в бесконечной гонке среди дедлайнов, маркетплейсов и лайков человеку некогда думать о вечном. И некогда искать смыслы. И он плавно отходит к той самой категории людей, которых Раскольников именует «обычные», пренебрежительно повествуя о том, что они не способны ни на что, кроме продолжения рода и бессмысленного прозябания. И пока на сцене рассыпается песок времени, зритель вдруг понимает: ответить на вопрос «Тварь ли я дрожащая или право имею?» - рано или поздно придётся каждому, но уже без занавеса и аплодисментов. Маргарита Бутина фото автора