• 16 апреля, 2021

Когда всё серединка на половинку

О многострадальных недоделках, одних и тех же замордованных колдобинах и светящих себе под нос фонарях впору слагать легенды, которым могли бы позавидовать кельтские шаманы. Будь они живы, они, помимо зависти, испытали бы и немалое удивление. А все это и многое другое можно наблюдать в районе Мясокомбината.

Житель дома по улице Баян Байгожиной (чуть ранее – Краснознамённая, 1) Валерий Комиссаров воспринимает окружающую нас реальность точно так же, как многие из 300 с лишком тысяч граждан Семея – адекватно и с надеждой на светлое будущее. Однако ж, попадая в район бывшей Краснознамённой, кажется, что будущее осталось в далёком прошлом.

Жители дома начали (сначала потихоньку, меж собой, на лестничных клетках да покосившихся скамеечках, а затем и во всеуслышание) возмущаться ещё с весны: после капитального частного строительства (да к тому же рядом гигантскую новёхонькую ТЭЦ поставили, хоть и намусорили, но всё ж таки благо) возле помойки осталось много строительного мусора. Не было бы это так страшно – ну обломки, осколки и обрывки, Бог с ними – если бы эта мусорная эпопея не затянулась аж по сей день. То есть, буквально, до 28 октября сего года.

– Была здесь хорошая дорога, которую к приезду Первого президента уложили. Очень хороший асфальт, сделанный правильно, по технологии. Ездили и нарадоваться не могли. А потом то порыв произошёл, то потом стройка ТЭЦ, то частники начали заборы выстраивать, кстати, тротуар за этим забором остался, и асфальт приказал долго жить. Как весна-осень – тут слякоть и грязь непролазная. Мало того – связисты посреди дороги ещё и столб установили да так его и бросили, – сетует Валерий Комиссаров, показывая где находился злосчастный столб.

Почему находился, спросите вы и получите ответ: сотрудники АО “Казахтелеком” проявили недюжинную сноровку и после первого же обращения прибыли и избавили дорогу от столба, который был там как бельмо на глазу – жить особо не мешает, но так и норовит принести неудобства.

И если связисты отнеслись к делу со всей серьёзностью, моментально прилетели и столб ликвидировали, то строительный мусор так и остался лежать, аккуратно подогнанный прямо к помойке. Ну а что же – и там мусор, и тут мусор, какая разница машине, что в себя грузить (заблуждение, конечно, очень распространённое, поскольку в “Семей Тазалык” уже давно и упорно твердят о том, что строительный мусор они не вывозят). Жителям это, естественно, не понравилось и количество жалоб удвоилось.

– Мы купили ещё контейнеров, потому что мусора действительно много. Все взносы аккуратно платим, договоры у нас есть. Если баки заполнены, мы аккуратно выносим мусор за помойку, потом так же аккуратно его самостоятельно убираем. Но убирать это безобразие – увольте. Бьёмся с весны, толку никакого, – рассказал Валерий Комиссаров.

Как уже было сказано выше, сегодня дело сдвинулось с мёртвой точки: по словам жильцов дома, уже в 8 утра их разбудил дикий рёв моторов. Привыкшие к ровному (хоть для человека непривычного всё-таки громкому) “дыханию” ТЭЦ, жильцы проснулись, конечно, не все. Но те, что всё-таки покинули царство Морфея, увидели, что огромную кучу строительных обломков деловито собирает трактор и так же деловито укладывает их в услужливо подставленный кузов КАМАЗа. Результаты утренней уборки видны сразу: земля в порезах и шрамах от ковша, размякшая от влажности грязь сохранила рисунок протекторов большегрузов. И мусора, по словам Валерия Комиссарова, и впрямь стало много меньше. Да вот только вывезли не всё.

– Мы не говорим, чтобы забирали наш мусор. Со своим мы сами разберёмся. Соберите то, что сами разбросали. Даже сегодня – вроде бы убрали, а всё-таки по мелочи что-то осталось. Три часа возились, но всё равно оставили после себя. Кто это будет забирать – непонятно, – задаётся вопросом Валерий Комиссаров.

Помимо строительного мусора на обочине валяются груды валежника (которые, как отметил кто-то из пиливших, “частный сектор на дрова заберёт”. Впрочем, уже почти закончился октябрь, а частный сектор, видимо, до сих пор и не задумывается о растопке), пластиковые бутылки, грязь и даже двухсотлитровая бочка непонятно с чем внутри. А ещё у дома нет спортплощадки. А ещё во дворе по вечерам собирается хулиганистая молодёжь, которой давно уже не писаны ни закон, ни нормы морали.

Писали жильцы по поводу детской площадки и благоустройства в ЖКХ. Там получили ответ, что создана рабочая группа и работа ведётся. Как, когда и какие результаты – неизвестно. Приезжали даже. Правда, в соседний дом. Перепутали, может быть, а может и оттуда какие жалобы поступали.

Валерий Комиссаров бодрится, хохмит, однако в глазах его грусть. В ожидании автобуса на остановке он с ностальгией указывает на разрушающиеся мёртвые корпуса Мясокомбината, метко называя их “скончавшимися”.

Новая ТЭЦ, блестящая, откуда ни глянь и коптящая из самых неожиданных мест и руины производственных мощностей, когда-то гремевших на весь Союз, создают эклектичную картину. И словно бы Стикс, отделяющий мир мёртвых от мира живых, змеится улочка, на которой целых полгода не могут ни мусор вывезти, ни асфальт уложить, ни построить детям игровую площадку. А дети там, между прочим, есть. И люди там живут.

Динмухамед Бейсембаев

Фото автора