Загадки Григория Карелина

В сороковых годах девятнадцатого века, за десять лет до приезда в наш город Ф. М. Достоевского, исследованиями Семипалатинской области занимался замечательный русский путешественник, видный учёный Григорий Силыч Карелин. Родился этот человек в 1801 году. Образование получил в 1 кадетском корпусе. В 1817 г. начал службу прапорщиком артиллерии и был направлен в Штаб военных поселений, в собственную канцелярию небезызвестного Алексея Аракчеева. Как-то в шутливом разговоре с друзьями Григорий Силыч нарисовал чертёнка, да к тому же подписал «бес лести предан». Вскоре по доносу о шутке об Аракчееве, а именно его девизом было «без лести предан», Карелин был внезапно отправлен с фельдъегерем в Оренбург и переведен в тамошний гарнизон.

С этого времени и начинается изучение Карелиным  естественных наук, чему он оставался верен до конца своих дней. Необыкновенное остроумие и веселость нрава при разносторонней учености доставили ему всеобщую известность и уважение, начиная с генерал-губернатора и кончая простыми казаками. С 1822 г. Карелин уже отправляется в различные экспедиции и пользуется этим для собирания материалов по всевозможным отраслям знаний — естествознанию, географии, этнографии. Настоящие научные экспедиции Карелина, однако же, начинаются с 1826 г., когда он оставил военную службу и поступил в министерство иностранных дел. С 1826 по 1830 гг. Карелин служит у хана Букеевской Орды Джангира. Разъезжая по казахским кочевьям, он собирает научные материалы по географии, зоологии, ботанике и этнографии. Результатом этих работ было не только описание, но и составление карты Букеевского ханства.

В 1831 г. Карелина отправляют в экспедицию для осмотра и изучения северо-восточной части Киргизской степи. В 1832 и 1834 годах ему поручается отыскание места для постройки и сама постройка укрепления на северо-восточном берегу Каспия. Карелин блестяще выполнил возложенное на него поручение, возведя быстро и целесообразно на урочище Кизыл-Раше Новоалександровское укрепление. При этом он собрал богатые коллекции и провел топографические съемки.

Таинственный залив

В 1832 и 1836 он  наносил на карту  восточное побережье Каспийского моря, первый обошел часть побережья залива Кара-Богаз-Гол, выясняя природу загадочного залива.

На дне этого залива будто бы есть воронка, в которую уходит вода, поступающая из моря. Долго течет она сквозь земные недра, чтобы выйти куда-то в Индийский океан, за тысячи километров от воронки. Вокруг же того места, где вода устремляется под землю, закручиваются такие водяные смерчи, что туда, как щепки, затягиваются рыбацкие лодки и катера.
Залив с воронкой называется Кара-Богаз-Гол, что в вольном переводе означает «Черная пасть», и находится на восточном берегу Каспийского моря. Уровень воды в этой обширной (13 тысяч квадратных километров) лагуне округлой формы, отделенной от моря песчаным перешейком, на 4-4,5 м ниже, чем в Каспии. Не питай его море через реку Аджидарью (Горькую), залив бы давным-давно пересох. Каспийские воды вливаются в лагуну через гребень диковинки – морского водопада.
Чем выше уровень воды в море, тем больше ее попадает в залив. Но обратно не возвращается ни капли. Куда же девается вода?

Гидрографы позапрошлого столетия попадались на удочку местных преданий. «Наподобие пасти залив беспрерывно сосет воды моря, — отчитывается, например, в пушкинские времена лейтенант Российского флота Иван Жеребцов, посланный для съемки «Кара-Бугаса», …последнее обстоятельство дает повод полагать, что на восточном берегу залива вода уходит могучей подземной рекой не то в Аральское море, не то в Ледовитый океан. Пребывание, даже кратковременное, в водах сего залива порождает чувство великого одиночества. На всех берегах его на протяжении сотни верст мною не было встречено ни одного человека».

Григорий Карелин обследовал этот загадочный «Бугас» и не обнаружил никакой воронки.  Значит, дело все-таки не в подземном канале, а в обыкновенном испарении, решительно заявил ученый.

На Восток

В 1839 г. Карелин по предложению Московского общества испытателей природы командируется на восток Казахстана «для исследования естественных произведений Зюнгарии и других земель». Зюнгарией тогда называли большую область вокруг Джунгарского Алатау.

До 1842 года Г. С. Карелина сопровождал в путешествиях его приемный сын, потомок петровского гео­графа И.К. Кирилова — студент Иван Кирилов, ставший его другом и соратником в научных исследованиях.

15 марта 1840 г. они выехали в страшную распутицу из Оренбурга и лишь к 3 мая добрались до Семипалатинска. Надо было торопиться, так как в это же время и туда же направлялась другая экспедиция — Петербургского общества испытателей природы под руководством знаменитого ученого Шренка. Два общества соперничали друг с другом, и между двумя экспедициями началось настоящее соревнование: кто быстрее сделает то или иное открытие.

Из Аягуза, где был сформирован отряд, экспедиция направилась в Урджар к южным отрогам Тарбагатая. В состав экспедиции, кроме Карелина и Кирилова, вошли 22 казака и проводник Джаксалык. В распоряжении отряда были 27 лошадей, пять верблюдов, юрта, три палатки. Путешественники поднялись на перевал Чегарак-асу, а потом в течение месяца двигались по лабиринтам горных хребтов Тарбагатая. Этим же летом они обследовали Нарымский и Курчумский хребты Алтая, окрестности озера Зайсан, Черный Иртыш, побывали на озере Маркаколь. Тогда эти земли были еще в китайских владениях.

О впечатлениях самого Карелина можно судить из письма, написанного с Алтая: «Путешествие мое необыкновенно удачное. Пишу к вам с высоты 9 тысяч футов, в соседстве вечных ледников и снегов, но окруженный таким роскошным цветником редчайших и прелестнейших растений, что в первые дни, поднявшись сюда, ходил я без шапки, преисполненный невольным чувством благоговейного восторга».

Он одним из первых составил карту Семиреченского края, собрал образцы 1500 видов растений, шкуры животных и птиц. Таких богатых сборов не знала ни одна экспедиция того времени.

Черная полоса

1842 г. начался для Карелина неудачно. Началась черная полоса: болела жена,  власти плели интриги. Но самым большим ударом была необъяснимая смерть Ивана Кирилова.

Он вез из Семипалатинска в Петербург драгоценный отчет пу­тешественника о его исследованиях, проведенных на озере Зайсан, Черном Иртыше и в Аягузе. Именно в тех местах Карелин нашел пудовый самородок золота. Отчет таинственно исчез в час неожиданной смерти посланника.

Остановившись в гостинице Арзамаса Кирилов вдруг почувствовал себя плохо и скоропостижно умер. Смерть молодого и здорового человека была так нелепа и внезапна, что некоторые исследователи связывают это трагическое событие с пребыванием в России Томаса Аткинсона — англичанина, много лет проведшего в приграничных с Китаем степях Казахстана и выдававшего себя за путешественника, а на самом деле агента Великобритании, ревностно следящей за успехами российской политики в Средней Азии.

Тем, кто изучает деятельность Г. С. Карелина, не­вольно бросается в глаза одно обстоятельство: некото­рые маршруты его путешествий по казахским степям довольно точно совпадают с поездками Томаса Аткинсона. Иноземного путешественника ин­тересовали главным образом места рудных залежей и другие сокровища азиатских степей.

Томас Аткинсон и его жена Люси путешествовали по Казахстану в 1848-1855 годах. Их сын родился во время бурана в Восточном Казахстане. Это было первое зарегистрированное рождение британского подданного в Казахстане. Супруги назвали малыша Алатау, по имени гор, которые они так полюбили. «Тот, кто никогда не был в этих местах, не сможет представить себе всю прелесть и величие вечернего неба над степью», — писала Люси Аткинсон в «Воспоминаниях о Тартарских степях и их обитателях».

Но вернёмся в Арзамас. Местному городничему позднее донесли, что покойного зарисо­вывал художник, не пожелавший назвать имени и тот­час исчезнувший из Арзамаса. Не исключено, что это был Аткинсон, издавший через несколько лет в Лон­доне огромный труд о своих путешествиях по Приир­тышью и Южному Алтаю. Не исключено также и то, что позднее именно по следам Аткинсона пришел в Казахстан крупный капиталист Лес­ли Уркварт.

Закат жизни

С 1841 по 1845 годы Карелин живёт в Семипалатинске, каждое лето организовывает экспедиции в прилегающие области от Алтая на севере до отрогов Тянь-Шаня на юге. Местным властям не нравилось присутствие столь беспристрастного и независимого свидетеля в подвластных им просторах Сибири и Киргиз-Кайсацкой степи. И в 1845 г. генерал-губернатор Сибири князь Горчаков, не любивший дерзкого и острого на язык Карелина, высылает его из города за то, что якобы «обнадеживал торговцев выхлопотать пониже­ние пошлин на чай».

Отстраненный от экспедиционных работ, обиженный и униженный, Карелин уединился от всего мира в крохотном, заброшенном на краю света Гурьеве и в течение 20 лет занимался обработкой материалов своих 30-летних путешествий. В 1872 г. работа была закончена, и он уже вел переговоры об издании 11 томов его путешествий с иллюстрациями. Но нелепая случайность – сильный пожар – уничтожила труд всей жизни. Из-за этой трагической случайности (случайности ли?) Г. Карелин и не занимает среди великих русских путешественников то место, которое заслужил.

От этого  удара Карелин уже не оправился, он умер через несколько месяцев после пожара.

Вглядимся в портрет этого необыкновенного человека. Внимательные, несколько печальные глаза, высокий лоб обширного ума… и за всем этим обликом тень чего-то недосказанного, какой-то тайны.

Так что же вёз в Петербург Иван Кирилов, что стало причиной его неожиданной смерти, случайно ли возник пожар в доме Карелина и какова роль в всей этой истории английского агента Аткинсона? Кто знает…

И в заключение цитата из словаря Брокгауза и Ефрона:

«О его путешествиях и их ученых результатах можно иметь довольно полное понятие из того, что собрано профессором М. Н. Богдановым в X томе «Записок императорского русского географического общества» (1886 г.), под заглавием: «Путешествия Г. С. Карелина по Каспийскому морю». Тут отчеты об экспедициях и разные статьи самого Карелина. Из ученых трудов его важны списки алтайских и джунгарских растений. Тут не мало новых родов и видов. В честь Карелина назван Лессингом род Karelinia».

Павел Жуков, член краеведческого общества «Прииртышье»